ИНТЕРВЬЮ ПАРТНЕРЫ

Татьяна Пинчук: «Мы не планировали никакой коммерческой составляющей. Только страсть, только искусство». Часть 1.

В Петербург медленно приходит весна это значит, что совсем скоро организаторы выберутся из душных павильонов, а город начнет радовать выставками под открытым небом. В преддверии летнего сезона в музее Стрит-Арта нам стало интересно, чем одна из самых больших открытых музейных площадок города живёт в “не сезон”, как окупается, где ищет художников и с чего всё началось. Общались с директором по развитию Татьяной Пинчук и куратором выставки Игорем Поносовым. Материал получился обширным, поэтому мы поделили его на несколько блоков. Итак, Часть 1. 

— Создать музей на открытой масштабной площадке подтолкнул зарубежный опыт? Почему вы были уверены, что коммерчески проект себя оправдает?

Музей стрит-арта не задумывался как бизнес-проект. Было желание сделать творческое пространство, где художники смогут создавать что-то новое, творить. Идея возникла у директора Завода слоистых пластиков Дмитрия Зайцева и его сына Андрея. Андрей человек творческий с тонким музыкальным и художественным вкусом, но по образованию юрист, и на тот момент работал на заводе по специальности. Само собой, ему было немного скучно. Поэтому они с приятелем Сашей Мущенко, ныне техническим директором музея, открыли отдел инноваций на заводе, где разрабатывали  креативные идеи и запускали новые проекты. Например, делали коллаборации с художниками, чтобы пластик, который производит завод, был не только стандартных цветов, но также с узорами, паттернами. В какой-то момент пришла идея приглашать художников на территорию завода, чтобы они рисовали прямо здесь. Так появились первые работы и экскурсии. Спустя какое-то время после этой истории, директор завода выделил полноценную пустующую площадку под музей.

В это же время в Петербурге планировалась Manifesta 10, ребята пригласили куратора, подготовили проект и подали заявку на участие в параллельной программе биеннале современного искусства. Оргкомитет подтвердил участие, площадку начали готовить к открытию. С этого момента музей начал жить и развиваться.

Изначально музей не планировался как коммерческий проект, а сейчас у него серьезные расходы, большие планы и амбиции это требует вложений. Нам необходимо искать финансирование, привлекать партнеров и частных инвесторов, подавать заявки на государственные субсидии. И всё это для того, чтобы иметь возможность реализовывать новаторские интересные проекты. Сейчас перед музеем стоит задача минимум покрывать полностью свои расходы, зарплатный фонд, организацию выставок и программу мероприятий.

— Насколько я знаю, между идеей создания и официальной регистрацией прошел год. Сколько времени было посвящено анализу рынка, стратегии вывода продукта в свет?

Никто не думал как вывести на рынок новый продукт. Команда музея не занималась анализом рынка, планированием, стратегией, это был порыв, увлечение. Тогда тратились все силы, деньги и средства на то, чтобы создать крутой проект. На зарубежный опыт не опирались отчасти потому, что его не было. Делали методом проб и ошибок. Сейчас, спустя 5 лет, сложилось какое-то понимание, но мы всё равно продолжаем идти вслепую и нащупывать для себя возможные варианты развития музея, формирования постоянной коллекции и т.д.

— Вы позиционируете себя как образовательная платформа в области стрит-арта. В чем это проявляется?

Образовательная платформа это громко сказано. В музее проходят образовательные программы в поддержку выставок. Последняя выставка была посвящена столетию революции и переосмыслению её феномена. В качестве лекторов выступали не только художники и кураторы, но и профессора Европейского университета, исследования которых направлены на изучение феномена революции в России. Например Борис Колоницкий, автор нескольких книг о культуре Российской революции 1917 года. Владлен Измозик рассказывал про историю российской перлюстрации, «черные кабинеты» и Керенского. Фотограф Давид Френкель делился опытом репортажной съемки и фотографии протеста.

Мы старались сделать программу объемной, с множеством спикеров и взглядов на тему. Социологи, философы, профессора университетов, художники, кураторы все они под разным углом рассказывали о революции. В 2014 году музеем была организована программа «Вокруг стрит-арта», программа включала такие темы, как урбанистика, архитектура, арт-критика и акционизм.

Игорь Поносов:

Плюс сами экскурсии обладают образовательной функцией. Вы не просто ходите от работы к работе, вас погружают в произведение и через него доносят мысль

— Как вы ищете молодых художников и выстраиваете работу с ними?

Внимательно следим за тем, что происходит, от Instagram до Венецианской биеннале. Поиск художников задача куратора, который есть у каждого проекта. Когда мы начинаем готовить проект, первым делом приглашаем куратора, он привлекает художников, подходящих под тему и формат выставки.

— Художники размещаются платно или для них эта история ничего не стоит?

Это хорошая идея брать с художников деньги за поверхности, рассчитывать стоимость по метражу:) Нет, ровно наоборот музей платит художникам. Гонорар за работу получают и куратор, и художники, ведь это их труд и время. Мы также оплачиваем им дорогу, проживание и визовые расходы.

— Музей находится в тесной близости с работающим производством. Как взаимодействуете\сожительствуете? Есть какие-то негласные и гласные правила?

Как таковых правил нет, каждый занимается своим делом: производство с одной стороны, искусство с другой. Но, так или иначе, мы взаимодействуем, и если в начале это было немного странно, и заводские люди не относились к музею серьезно: “что-то рисуют непонятное, занимаются ерундой”, то сейчас ситуация изменилась, потому что они видят, какими толпами к нам приходят люди (по 5-10 тыс. человек). Они и сами их посещают, мы приглашаем. Со временем рабочие стали более серьезно к нам относиться. Художники всегда проявляют большой интерес к материалам, которые производит завод. Когда художники впервые сюда приезжают, они обязательно идут смотреть, что производят на заводе, особенно те, кто делает инсталляции. Узнают, как пластик можно использовать в своих арт-объектах, какой он бывает цветовой гаммы, толщины, как гнётся, можно ли напечатать свой узор/принт и т.д. У нас даже проходило несколько тематических проектов. Была выставка «Искусство производства / Производство искусства» художники делали инсталляции прямо из пластика.

— Т.е художники пользуются материалом, который производят на заводе?

Да, плюс на территории музея есть мебель, сделанная из заводского пластика. В общем, мы с заводом в плотном контакте и взаимодействии.

— А поначалу не было недовольства из-за большого потока людей? 

Никогда не ругались, у нас есть публичная площадка, и она отдельная, через неё нет доступа на завод. На территорию завода можно попасть только с экскурсией, предварительно записавшись. В какой то момент было принято решение проводить экскурсии только по выходным, когда производство работает в более спокойном режиме. Потому что когда это происходило по будням, сотрудники завода сильно переживали. В первую очередь, потому что это опасно, во-вторых это мешает рабочему процессу, приходится отвлекаться от производственных задач.

Кстати, сейчас директор завода работает над проектом, который позволит сделать территорию завода доступной для посетителей, открытой. Будут нарисованы дорожки, продуман маршрут самостоятельной экскурсии. Посетитель получает схему/карту на входе и передвигается по указанным точкам, смотрит работы художников, стоит в строго отведённых и отмеченных на карте локациях. Пока что посетить завод можно только в формате экскурсии записался, пришёл в указанное время, посмотрел.

Не так давно к нам в резиденцию приезжали художники-студенты из Страсбургской архитектурной школы. Резиденция это место на территории музея, где одновременно могут жить до 30 художников. Там есть всё для комфортной жизни на неделю-две: кухня, душ, рабочие места, интернет и т.д. Студенты должны были придумать проект на стыке творческих людей из музея и рабочих завода. Оказалось, что место, где чаще всего эти группы пересекаются это курилки. Художники сделали из каждой курилки своеобразный арт-объект. Оформили пластиком, добавили красок, в одной из курилок на стене выложено слово “искусство” окурками. Творили всякий стильный треш. Разумеется, под руководством кураторов.

— Часто к вам приезжают такие группы? Какие впечатления?

Примерно раз в год. Здорово, когда к нам приходят люди со свежим взглядом на площадку. Мы тут постоянно находимся и привыкли к обстановке, а у ребят новое видение. Они делают исследовательские проекты, подмечают много интересного, чего мы сами не замечали. Есть группа художников Обледенение архитекторов, они предложили рассматривать завод как отдельный город, со своими улицами, площадями, переулками. Распечатали карту завода, повесили в курилках ящики с этой картой, положили ручки и написали инструкцию — что надо с этим сделать.

Любой человек, находясь в курилке, мог взять карту и предложить своё название улицам. Через 2 недели они собрали предложения и выбрали самые интересные. Теперь все улицы на заводе носят своё уникальное имя, оно указано на табличках — таких же, как в городе.

— Назовите несколько..

Есть Искусственная улица, Тупик Цивилизации, Площадь Согласования (это место где больше всего офисов), тропа Зайцевых. Из тех названий, которые не вошли в итоговый список: Мущенские высоты (Александр Мущенко — технический директор музея), площадь Деденко (Андрей Деденко — это бывший начальник службы безопасности завода). В общем предложений было много, а нам был важен сам факт взаимодействия, участия рабочих в художественном проекте. Будете гулять — обратите внимание на таблички с названием улиц.

— Как вы влияете на то, что рисуют художники? Цензурите что-нибудь? Были прецеденты?

Мы лишь предлагаем тему работы, её задаёт куратор. На моей памяти случаев цензуры не было. Художник с куратором находятся в тесном взаимодействии, и второй часто подсказывает формат, возможности по реализации, но в целом художнику предоставляется полная свобода. Плюс мы подбираем художников под тему выставки. Если бы нас интересовало что-то конкретное, можно было бы позвать одного человека, который сделал бы всю экспозицию в одиночку.

— Кураторы с художественным образованием?

По разному, иногда кураторы такие же художники, иногда люди с профильным образованием, теоретики, исследователи, директора музеев. Случается, когда всё вместе, полный комплект в одном человеке. Это существующая практика, так не только у нас в стране. В моем понимании куратор — это продюсер, человек, который должен помогать художнику воплощать свои идеи во всех отношениях. Найти площадку, финансирование, придумать, как реализовать задумку художника. У художника часто есть идея, но как это сделать, он не знает. Куратор — как раз тот человек, который видит, какие нужны материалы, какого проект масштаба, как показать работу эффектно. Помимо эффекта, который производит каждая работа, выставка целиком должна нести какое-то сообщение, существовать в гармонии. Куратор  — это идеолог, он выстраивает логику произведений, делает выставку единым художественным высказыванием

Игорь Поносов: 

Для меня куратор также является опекуном художника, он заботится о нем, помогает в сложных ситуациях. Потому что художники зачастую очень хрупкие натуры. За ними нужно ухаживать, я бы даже сказал, обхаживать. Плюс это посредник между организациями, институциями, заказчиками и художником. Часто с некоторыми художниками невозможно вести диалог напрямую. Куратор решает это недопонимание, ведя диалог с обеими сторонами

*Продолжение интервью на следующей неделе.

comments powered by HyperComments
Анастасия Василёнок on Facebook
PR-специалист в KudaGo